Интервью BNN | Байба Браже: сейчас военной угрозы для нас нет

Автор: Илона Берзиня/BNN

Традиционно высокопоставленных должностных лиц государства принято спрашивать о проделанной работе, вызовах на посту и планах на будущее спустя сто дней после вступления в должность, однако я пригласила министра иностранных дел Байбу Браже на разговор через полтора месяца после ее утверждения в должности. С политической точки зрения и по-человечески время сейчас очень напряженное, и закономерно, что наша беседа крутилась вокруг вопроса об Украине. И мой первый вопрос опытному дипломату затронул тему, волнующую общество больше всего.

Возможна ли ситуация, при которой война в виде военного конфликта придет и в страны Балтии, в том числе в Латвию?

Конечно, никто не может гарантировать, что здесь войны никогда не будет. Мы знаем нашу историю, и нужно быть готовыми ко всем сценариям, однако у нас есть множество инструментов и возможностей ее предотвратить. Сейчас военных угроз для нас нет. Пока НАТО как альянс силен и един, как сейчас, пока мы все вместе способны убедить себя в том, что нельзя поддаваться первому информационному фронту и пропускать нарративы российской пропаганды в свои головы, все будет хорошо. В то же время следует помнить о том, что первой целью нападения [в информационной войне] в любой стране становятся ее лидеры. Например, хорошо известно, что российские агенты проводят клеветнические кампании против Эмманюэля Макрона и других лидеров.

Следующий удар наносится по учреждениям, например, по выборам. Вспомните все, что говорится: не может быть, что выборы честные, что голоса подсчитаны правильно; нет смысла участвовать… Против партий, парламента, правительства, полиции и вооруженных сил — все эти кампании проводятся одновременно. Важно осознавать, что люди все же работают честно — никто не пришел сюда, по крайней мере в наше министерство, чтобы попытаться сунуть себе что-то в карман, обмануть кого-то или с плохими намерениями. То же относится и к прокурорам, полицейским и другим учреждениям.

В рамках Европейского союза ежегодно публикуется доклад о правосудии, в котором Европейская комиссия анализирует, как в каждой из стран обстоит ситуация с эффективностью судов, оценивает продолжительность рассмотрения дел, оцифровывание и доступ к различным государственным услугам. В Латвии ситуация хорошая. Можем ли мы лучше? Конечно, однако нет оснований считать, что у нас в стране все плохо. Конечно, мы хотим быть богаче, более эффективными, уменьшить административное бремя и т. д. – это естественные и совершенно понятные желания в развитой и демократической стране.

Большая политика и дипломатия для вас знакомое поле деятельности. Вы были послом Латвии в Нидерландах и в Соединенном Королевстве, более трех лет были заместителем генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга по вопросам дипломатии, год работали послом Министерства иностранных дел по особым поручениям. Какую роль ваш опыт и международные контакты играют в работе министра иностранных дел?

Я не была в большой политике, для меня это новое — за неполных два месяца были и заседания Кабинета министров, и работа с другими политиками на горизонтальном уровне, а дипломатия, международные отношения, политика безопасности было моим полем с первого дня в министерстве, и в нем я чувствую себя комфортно.

За эти годы, конечно, образовалось очень много контактов, и они очень-очень помогают в защите интересов Латвии в новой должности.

Это связи не только на уровне министров, но и в международных организациях, в том числе из моего опыта работы в НАТО, а также со многими международными журналистами и прочими людьми.

Я стараюсь по возможности через них помочь Латвии, ведь важно, чтобы, скажем, журналисты Financial Times или других мировых медиа могли написать об актуальных для Латвии вещах, проверить и обговорить какую-либо проблематику. Прямое цитирование в этих изданиях — это еще и влияние на международное мнение и процессы. Также важно, что мы можем напрямую списываться с министрами иностранных дел или обороны других стран, согласовывая позиции государства, либо я могу призвать их сделать нечто большее.

Такой своего рода стандартный вопрос, который задается каждому новому министру: каковы ваши главные вызовы на этом посту? Что бы вы хотели изменить, сделать что-то новое? Либо, быть может, в Министерстве иностранных дел все и так хорошо и никаких изменений не требуется?

Главные вызовы это ближайшие месяцы театра военных действий в Украине, где у нас всех есть общий интерес, чтобы Украина не только успешно защищала себя, но и вернула хотя бы часть своих территорий. Тогда параллельно возможен мирный процесс, постепенно осуществляя те дела, которые президент Владимир Зеленский включил в свой мирный план. Это продвигается вперед, и сейчас мы работаем над максимально обширной глобальной коалицией, чтобы эти цели осуществить. Думаю, следующие месяцы будут очень важны.

Мы делаем, что можем — не только, чтобы обеспечить Украине всю необходимую помощь, но и чтобы сдерживать и ограничивать Россию.

И впредь для нас как страны НАТО не будет прямых военных угроз. Также мы работаем над тем, чтобы максимально ограничить возможности России возобновить военный потенциал и силы продолжать войну, которые значительно уменьшились на военном поле, где украинцы уничтожили полмиллиона личного состава российских вооруженных сил…

Российские базы у наших границ сейчас стоят пустые, и за это мы должны благодарить украинцев.

Украинцы воюют уже более двух лет, а достижения России в этот период были минимальными. Минимальны и нынешние успехи при наступлении на Харьков.

Украина начинает оттеснять русских. Важно, что украинское общество до сих пор полностью выступает за территориальную целостность, за возвращение Украине Крыма, за то, что нужно продолжать бороться. Важно, что политические цели и военные цели едины, и что они поддерживаются всем обществом. В этом плане Украина и украинцы достойны восхищения.

То же касается и пути Украины в Европейский союз и НАТО. Конечно, ограничение возможностей России входит и в наши интересы национальной безопасности, как и победа Украины. Это очень обширное поле, над которым мы сейчас работаем с коллегами, в том числе в других министерствах и в Банке Латвии.

Эта работа связана с конфискацией российских активов,

с целью усиления санационного режима и устранения обхода санкций, чтобы самоочиститься от российского влияния,

а также чтобы создать общую позицию с государствами со схожими принципами и рассмотреть этот вопрос в контексте ЕС. Самый большой вызов в плане поступающих в бюджет России денег — это цены на нефть. Если в результате ограничения экспорта российской нефти доходы в бюджет России сократятся, у нее будет меньше денег на войну.

Мы можем реально повлиять на эти цены на нефть?

Здесь есть несколько факторов. Один из них — потолки цен на нефть (price cap on Russian oil), что в начале года было эффективно, поскольку действительно наблюдалось общее падение объема примерно на пятьдесят процентов. Однако теперь эффективность снизилась, поскольку Россия нашла способы, как это обойти. Здесь в свою очередь важно решение между странами G7 о том, как действовать дальше. Чисто технически можно посмотреть, что входит в цену на нефть — это перевозки, только нефть или что-то еще.

Есть и такие требующие решений вопросы, как российский «теневой флот».

Это никакие не «теневые корабли», поскольку они видны и известны. Мы должны отнестись к этому вопросу со всей серьезностью, поскольку эти суда проходят и через Балтийское море, в Индию и в другие страны, они представляют угрозу как окружающей среде, безопасности, так и в геополитическом плане. Во-первых, это конкретные суда, с которыми нужно справиться. Во-вторых, это услуги, которые этим судам оказывают в том числе латвийские компании — это перевалка нефти в открытом море и др. В Латвии зарегистрированы компании, которые этим занимаются.

Находятся разные способы, как обойти санкции, что мешает достичь истинной цели. Мы видим, что часть введенных против России санкций обходят через Беларусь и другие страны. То, чего мы сейчас добились, включено в санкционный пакет Европейского союза — мы пришли к общему заклбчению и важно сохранить его между 27 странами Европейского союза, у каждой из которых есть своя заинтересованность в том, чтобы санкции работали достаточно эффективно. Это и моя задача, чем я занимаюсь в Брюсселе, встречаясь, общаясь и переписываясь с министрами разных стран. Это постоянная работа — выявлять конкретные «прорехи» и их устранять. Это делается на уровне нашей работы, это наши посольства, наши коллеги, которые отправляются в командировки и встречаются с другими дипломатами, это прибывающие у исходящие делегации, и все остальное поле деятельности.

Как я уже упомянула, мы работаем и над глобальной поддержкой Украины. Чем больше стран выразят поддержку целям мирного саммита, выдвинутым президентом Зеленским, тем сильнее будут наши международные позиции.

Следует напомнить, что продолжается и закулисная работа над рядом практических вопросов: это обмен пленными, продовольственная безопасность, ядерная безопасность.

Также Латвия активно участвует в помощи по возвращению похищенных Россией детей.

Сейчас Россия пытается продвигать различные альтернативные нарративы — о чем-то совместно с Китаем, позиционируя себя в Африке как антиколлониальную силу и тому подобное. Это делается, чтобы отвлечь внимание от этого мирного саммита как от форума, на котором должны собраться страны.

Такова международная политика, с которой мы сейчас работаем. Также мы работаем на уровне ООН, где представлены 193 страны, и который является крупнейшим форумом в мире.

Склонить эти страны на свою сторону, на сторону Украины, очень важно. Однако и там у каждого государства имеются собственные интересы.

Например, для малых островных государств, стран Тихого океана прямой угрозой стали изменения климата и повышение уровня воды — это экзистенциальная проблема и вопрос выживания для этих стран.

Если не ошибаюсь, согласно прогнозам, угроза затопления этих малых островов может осуществиться уже в просматриваемом будущем…

Да, поэтому для нас очень важно понять, каковы их опасения. Как же мы можем не прислушиваться к тому, что важно другим странам? Мы хотим, чтобы они тоже нас понимали. Свои проблемы имеются и на других континентах, в других странах мира. Найти общие вопросы и совместные интересы — вот способ, как формируются коалиции стран. То же происходит и в Латвии, например, сейчас мы все, абсолютно все должны осознать, что необходимо отмыться от влияния России. Это в наших общих интересах.

О том, что нужно очиститься от российского влияния, мы говорили с момента восстановления государственной независимости Латвии. Где, по-вашему, тот крючок, из-за которого мы до сих пор так и не смогли полностью выполнить столь жизненно важную для нашей страны задачу?

Думаю, мы существенно сократили это влияние и это не только конфискованное имущество или замороженные активы какого-либо лица. Это также прекращение импорта российской энергии — газа и прочего в крупном объеме. Конечно, остаются еще отдельные якобы легитимные каналы, которые не запрещены и которые отдельные люди пытаются использовать.

С одной стороны, нечего предъявить, поскольку это не запрещено — они делают это легитимно, мы правовое государство и не можем это запретить.

С другой стороны, безответственно игнорировать актуальную геополитическую ситуацию и наши интересы безопасности.

Поэтому с такими предпринимателями ведется постоянный диалог, оказывается геополитическое давление, предпринимаются законодательные и прочие маневры, необходимые, чтобы в конце концов действительно уменьшить конкретное влияние.

У нас были и международные успехи. Премьер Эвика Силиня добилась, чтобы марганцевая руда была внесена в санационный список, чтобы сверхприбыль от конфискованных российских средств была направлена на нужды Украины, чтобы на российское зерно и ряд сельскохозяйственной продукции из России были наложены дополнительные таможенные тарифы. Наша работа ведется непрерывно, в режиме 24/7.

Конечно, международная ситуация сложная, Ближний Восток отвлекает внимание от войны в Украине, а также основательно усложняет отношения со странами региона. Да, для нашей дипломатии сейчас наступили очень занятые, испытывающие, но крайне важные времена.

Как обстоят дела с Беларусью, через которую до сих пор удается обойти антироссийские санкции?

Да, это один из наших приоритетов. Беларусь — соагрессор в развернутой Россией войне против Украины, и, согласно нашему видению, санкционный режим против Беларуси должен быть приближен к российскому. Сейчас мы работаем над тем, чтобы защитить то, что сейчас внесено в предложение Еврокомиссии и мы захотим в последующих раундах это усилить еще больше.

Сейчас уже известны исключения, или исторически сложившиеся контракты, применение которых следует прекратить.

Это один из приоритетов, которых мы с коллегами пытаемся добиться на европейском уровне. Однако главное соблюдать санкции внутри, а не способствовать их обходу, играя в кошки-мышки со службой финансовой разведки или другими учреждениями.

Но как же тезис: «Что не запрещено, то разрешено»?

По сути и цели, которую мы как страна пытаемся добиться с начала войны в Украине, это снизить влияние России, сократить бюджетные доходы России, сократить возможности обхода санкций, и нам всем есть над чем работать как в публичном, так и в частном секторе.

Известно, что на уровне Европейского союза готовится новый пакет санкций против Беларуси. Можете рассказать о нем подробнее?

Нет, сейчас не могу. Мы подали предложения, и исходным пунктом было то, что на те товары, которые являются санкционными в России, следует применить санкции и в Беларуси. Конечно, ситуация не идентичная, поскольку в отношении Беларуси действующие санкции были введены, когда Лукашенко подавил протесты после выборов. Есть страны, которым кажется, что Беларусь не та страна, что напала на Украину, поэтому можно что-то смягчить, поэтому наша задача сейчас максимально сохранить введенные против Беларуси санкции. У нас имеются и таможенные, и банковские данные, а также прочая информация, и мы при помощи Европейской комиссии действительно основательно боремся. В число таких стран входят и страны Балтии, и Северные страны, и другие.

Вы сказали, что наш абсолютный приоритет сейчас — Украина, а именно всевозможная поддержка, которая должна увенчаться разгромом противника — России. И ваш первый двусторонний визит после утверждения в должности был в Украину, в Киев. Латвия поставила Украине оружие и военное снаряжение, автомобили, гуманитарные грузы. Что мы еще можем сделать, чтобы помочь Украине?

Любое дело, которое выполнят люди, чтобы помочь: производство средств защиты, сбор денежных средств, отлив свечей и прочее — все это очень помогает Украине. Сейчас важнее всего именно военная экипировка, поскольку наступил летний сезон, поэтому теплая одежда не так актуальна. Каждый цент, пожертвованный на украинские дроны, реабилитацию солдат и прочее, это вклад в общую победу.

Почему я отправилась в Украину? В последующие месяцы и на следующем рабочем этапе наша безопасность по большому счету связана с достижениями Украины не только на поле боя, но и в мировой дипломатии — как нам обеспечить, чтобы мир продолжал поддерживать Украину. С господином Кулебой (министром иностранных дел Украины — Дмитрий Кулеба) и другими мы осудили конкретные шаги. Конечно, есть и большие цели Украины — те же, что и у нас, когда в 2004 году мы вступили в Европейский союз и НАТО.

Там наша помощь, основанная на опыте, была очень практичной, поскольку мы поколение, которое шло на подготовительные переговоры, вели эти переговоры, сформировали систему внутренней координации между госучреждениями, негосударственными учреждениями и предпринимателями, мы до сих пор остаемся профессионально активными. Наш опыт очень интересует украинцев, и мы договорились с господином Кулебой об очень практичном сотрудничестве в данной области. То же касается и НАТО, где наш опыт довольно недавний. Мой опыт, полученный во время работы на ведущей должности в НАТО, также помогая понять динамику, очень помогает украинским коллегам. Глядя со своей стороны, они не видят, как это выглядит с нашей стороны, «сидя за тем столом». Думаю, все это им очень помогает.

То есть спасительная рука Латвии проявилась и в том, что мы в определенной мере являемся для Украины, словно учителем на пути к Европейскому союзу и НАТО…

Осознавать этот процесс, передавать наш опыт и наши знания очень важно. Это касается не только Украины, но и Молдовы. И в Грузию с рабочим визитом мы поехали в составе министров иностранных дел трех стран Балтии и Исландии, поскольку мы знаем ЕС и НАТО изнутри, как ведутся дела, и хотели, чтобы они понимали, на каком этапе находятся, и чтобы принимали свои решения «с открытыми глазами».

Судя по тому, что грузинский парламент все же принял так называемый «российский закон» и парламентский комитет по юридическим вопросам отклонил наложенное президентом вето, вопрос об “открытых глазах” еще обсуждается…

Суверенные власти сами принимают решения и никто со стороны не может каким-либо образом его отменить или на него повлиять.

Как самые больше в Европейском союзе друзья Грузии, а также понимая большой геополитический интерес, мы можем только показать в перспективе то, что они причинили себе данным решением. Мы сделали это в ходе визита, но принятое решение это исключительно их решение. Мы выразили сожаление.

И публично я говорила о том, что не ясно, почему в этот момент, когда Грузия находится в самом начале своей евроинтеграции, нужно было делать нечто подобное. Однако вспомним, что существует и контекст политической борьбы. В конце октября в Грузии пройдут выборы, и, согласно опросам, сейчас лидирует правящая партия «Грузинская мечта». Впервые на выборах введен пятипроцентный барьер и ожидается, что это повлияет на внутреннюю борьбу. Отношения с этой страной нужно будет формировать независимо от того, кто будет у власти — нынешняя коалиция или новое политическое образование. Партии — один из столпов демократической власти, который нужно укреплять. У политических партий есть своя ответственность как перед избирателями, так и институционная и организаторская ответственность, и все прочее, чего мы хотим в своей стране. Это не только группы индивидов, которые каждый раз собираются, а потом распадаются, оставляя долги.

В отношении Грузии нужно понимать, что, с одной стороны, это внутриполитическая борьба, в которую желательно не вмешиваться со стороны, поскольку это все же внутренняя политика. С другой стороны, это связано с их перспективами в Европе. Это поддерживаем мы, поддерживают 86% населения Грузии, это поддерживает и нынешнее правительство и это есть в конституции. Именно нынешнее правительство добилось для Грузии статуса страны-кандидата в ЕС с условием, что будут выполнены девять рекомендаций Европейской комиссии. Все непросто.

Но мы хорошо знаем, что каждый закон, который принял один парламентский созыв, следующий может отменить или изменить… Это возможно. Законодательство — это такой жанр, который постоянно меняется и развивается. Нужно понимать, что оно применяется в реальной жизни в зависимости от исторического этапа, от прогресса правового развития. Данный случай вызывает сожаление в связи с конкретным решением, поскольку он действительно задержит последующие шаги в интеграции Грузии — это было ясно на собрании европейских министров иностранных дел.

Возвращаясь к Балтийскому региону, должна спросить, каково ваше мнение о в последнее время нередко выражаемых в заголовках предупреждениях о том, что Балтия, Литва или Польша станут следующими целями российской агрессии. Какую домашнюю работу мы должны сделать, чтобы исключить такой сценарий? Нужно укреплять свои военные навыки, границу, критическую инфраструктуру? Что еще?

Мы страна НАТО. Балтия не будет следующей, поскольку тогда следующим станет НАТО. В этом и есть важное отличие — Украина не является страной НАТО, там нет пятой статьи и взаимных обязательств, нет присутствующих солдат союзников, как в странах Балтии. НАТО на протяжении уже 75 лет является самым мощным оборонным альянсом в мире, и таковым он был и останется. Нет оснований считать, что что-то изменится.

Конечно, мы не сидим сложа руки, а активно укрепляемся. Но, знаете, я считаю, что

наши умы, наше критическое мышление это тоже критическая инфраструктура.

Это ответственность каждого из нас серьезно относиться к вопросам безопасности. Как к тому, что постоянно производятся информационные атаки и нашими умами постоянно пытаются манипулировать, так и к регулярным кибертатакам. Кибератаки осуществлятся и через наши мобильные телефоны и другие устройства — предпринимаются попытки украсть наши деньги, информацию, данные и прочее. Мы сами должны это четко осознавать, поскольку в тот момент, когда ты это поймешь, станешь более внимательным. Этому нужно учить наших детей, родителей, абсолютно все общество.

Это элементарное обучение навыкам — все равно, будь то земессардзе, яунсардзе или гражданское обучение. Общество должно требовать от самоуправлений план гражданской обороны, выяснять, какова в нем роль каждого. В законе прописано, что это ответственность самоуправления.

И граждане должны это требовать, поскольку,

если общество не спрашивает, самоуправлению может показаться, что это не так уж и важно, и что всем все и так ясно.

Есть и обучение резервистов, которое длится всего три недели, но во время которого можно получить базовые навыки и понять, как функционирует оборона государства, как действовать в разных ситуациях, какова система оповещения и прочее. Есть достаточно вещей, которые мы каждый как индивид можем сделать — получить дополнительные навыки, быть действительно активными гражданами в своих самоуправлениях, требовать планы гражданской обороны и обучение, участвовать и в кризисных учениях.

Не будем забывать и о добровольной работе. Мы же становимся счастливыми, когда даем что-то другим, когда делаем что-то хорошее, особенно, если мы делаем это вместе. Совершенно все равно, будь то субботники, добровольные пожарные, помощь людям в пансионатах или другие вещи. Сейчас мы можем делать так много. Возникающее чувство радости от всего этого, на мой взгляд, совершенно бескорыстное, чистое и белое, оно поднимает нас на другой уровень и делает счастливее. Например, хоры и танцевальные коллективы — все эти сборы на волостные праздники или на другие мероприятия — сказочны.

В последнее время страны Балтии столкнулись с такими гибридными нападениями со стороны России, как, например, сбои сигнала GPS или риски для судов. Какими способами можно сократить или устранить эти гибридные атаки?

Управление гражданской авиации и наши аэропорты утверждают, что ни разу ситуация не была опасной. Даже если пропадают GPS-сигналы, есть другие способы управления судами. На нашей территории не было таких ситуаций, как на аэродроме в Тарту, в Эстонии. Однако нельзя полагаться на то, что этого не произойдет, поэтому мы воспринимаем ситуацию серьезно, мы постоянно на связи, дискутируем и сотрудничаем с союзниками. И наши службы безопасности и разведки работают над этими вопросами.

Россия не выполняет решение Международнго суда о прекращении агрессии в отношении Украины, но в то же время

у этой страны в Совете безопасности ООН есть право вето, и она может блокировать принятие любых резолюций.

Действия России не прошли без последствий. Например, впервые в истории ООН представитель России не был избран в Международный суд, и на международном уровне это достаточно важный сигнал. Также Россия не была избрана в ряд других международных организаций — ни в Международную морскую организацию, ни в совет Организации по запрету химического оружия, ни в исполнительный совет ЮНЕСКО. Так что страны выражают свое отношение достаточно ясно. Они теряют одну организацию за другой, происходит практическая изоляция России.

То, чего мы хотели бы оптимально, это, чтобы такое вето не применялось бы, чтобы были некие условные силы ООН по поддержанию мира, которые оьеспечили бы, чтобы против Украины не велась война, но реальность такова, какая есть. Однако участие НАТО основательное — есть и организация оказания гуманитарной помощи, работающая в Украине и помогающая людям, также в делах участвует и верховный комиссар ООН по вопросам беженцев.

Это те объективные вестники, которые в рамках ООН предоставляют информацию о ситуации и четко говорят: все так, как говорит Украина.

В результате нападения России образовалась гуманитарная катастрофа, гибнут мирные жители, появились военные беженцы и депортированные дети, есть жертвы сексуального насилия. Они говорят, что это говорит не одна сторона, а таковы факты. Там также есть сообщения о совершенных российскими солдатами изнасилованиях и прочих зверствах. Все это задокументировано.

Также создается Реестр ущерба и все остальное, поэтому следующим шагом будет конфискация российских средств и компенсации для Украины. В вопросе о ядерной энергии задействовано Международное агентство по атомной энергии — одна из организаций системы ООН, которая обеспечивает, чтобы на Запорожской атомной электростанции могли находиться специалисты по ядерной энергии, и чтобы она могла продолжать безопасно работать хотя бы на каком-то уровне, чтобы ее генераторы не вызвали катастрофическую ситуацию. Это не так, будто ООН просто сидит и ничего не делает. Как раз наоборот — люди ООН очень активно участвуют, и генеральный секретарь ООН очень ясно сказал, что Россия проявила агрессию в отношении Украины, которую он осудил. Его вывод был очень простой: мы видели украинских военных, напавших на Россиию? Нет! Российские солдаты напали на территорию Украины, и именно Россия бомбардирует Украину. Там на месте есть люди ООН, которые все документируют, чтобы международное сообщество знало, что там происходит.

Главная цель санкций — изменить поведение конкретных стран и устранить их противоправные действия. К сожалению, публично прозвучало, что по крайней мере пока санкции не наносят российской экономике существенного вреда. Как вы считаете?

Как я уже сказала, для нас вопрос национальной безопасности это снижение способностей России. Это четкий сигнал — о конкретном выступлении против тех, кто поддерживал эту агрессию своими решениями или действиями, о конфискации средств и др. Есть так называемые секторальные санкции, например, в отношении установления потолков цен на российскую нефть, чтобы снизить доходы в бюджет России и сократить нашу зависимость от нее. Мы это сделали, преодолели свою зависимость от российского газа, и

уже сейчас мы видим, что «Газпром» терпит катастрофические убытки и не может переориентироваться после потери европейского рынка.

Что касается российской экономики, то если рассмотреть ее ближе и провести анализ, становится ясно, что все эти секторы связаны с военной промышленностью и недолговечны. Поэтому, видя сообщения о том, что Россия планирует повысить налоги для получателей высоких доходов и предприятий, совершенно ясно, что она просто не способна поддерживать такой уровень военной активности, поскольку полмиллиона российских солдат убиты, но наверняка столько же еще ранены.

Люди вырваны из нормальной работы, из рынка труда, и все, что производится, не возвращается обратно в экономику, а «выстреливается» на войне. Можно взять старый танк, отполировать его и отправить на фронт, но что это дает экономике? Это не создает никакого прироста валового продукта.

Все разговоры об успехах российской экономики — такая раздутая реклама.

В действительности российская экономика страдает, зарабатывает военная экономика, но на таком горизонтальном уровне прироста валового продукта нет, есть очень высокая инфляция и ничего хорошего в России нет и не будет.

Часто говорят о том, что тем нашим предпринимателям, которые исторически сотрудничали с Россией и Беларусью, следует переориентироваться на Запад. Есть возможности, чтобы государство в этом плане протянуло им руку помощи? Скажем, могло бы предложить им участие в визитах наших должностных лиц в другие страны, участие наших посольств. Чем в этом случае может помочь Министерство иностранных дел?

Это часть нашей повседневной работы. В первую очередь, это вопросы, с какими регионами, с какими странами у нас как у Европейского союза сложился благоприятный торговый режим, то есть лучшие тарифы на экспорт, доступ к рынку и т. п. Соглашения о свободной торговле с разными странами предусматривают для наших предпринимателей лучшие условия для входа на рынок. Об этом информируют и предпринимателей. Во-вторых, это уже имеющиеся рынки, например, Германия, в которых до сих пор остаются большие возможности еще больше экспортировать и услуги, и товары, и мы можем помочь — интерес очень велик, а отношение очень практичное как с нашей стороны, так и с других.

Третье — это знания, как сделать, выяснить и принять участие в каких-либо, скажем, конкурсах, закупках в Европе, НАТО и др. Это касается и предпринимателей, и ученых, и молодых предпринимателей из разных областей, участие в хакатонах, конкурсах. Это блок, в котором мы помогаем.

Четвертый блок — это выезды предпринимателей в разные страны в рамках визитов высших должностных лиц, когда мы при участии посольств, наших коллег, Министерства экономики, Латвийского агентства инвестиций и развития и отраслевыми ассоциациями помогаем укомплектовать визит таким образом, чтобы у предпринимателей была по возможности более широкая программа и добавленная стоимость. Например,

недавно у министра экономики была встреча межправительственной комиссии в Украине, и вместе с ним туда отправились более шестидесяти предпринимателей.

Это и крупные производители, и производители из области энергетики, оборонный сектор — в целом были представлены самые разные сферы.

В свою очередь со стороны Украины были люди, которые хотят покупать вещи, производить, которым интересно инвестировать здесь, в Латвии. Это обоюдный процесс. Поездка была весьма успешной. Организовать ее помогло наше посольство в Киеве вместе с представителями Министерства экономики, и сейчас остается лишь договориться о дальнейших практических шагах. Мы помогаем создать для предпринимателей возможности, помогаем им с их интересами и, конечно, в случае возникновения проблемных ситуаций предупреждаем, что нужно учитывать и чего избегать, поскольку, например, в экзотических странах, традиции зачастую отличаются от наших.

В Соединенном Королевстве во время Brexit мы тесно сотрудничали с нашими деревообработчиками, помогая им разобраться в том, что происходило в Великобритании в то время перемен. Мы подарили внешнеполитическому ведомству Соединенного королевства выращенную в Латвии рождественскую ель, вместе с британскими коллегами прошли необходимые процедуры, чтобы доставить ее в Лондон, и тогда у нас сложились очень хорошие отношения с британским Департаментом леса. Это очень пригодилось, когда нашим представителям лесной промышленности нужно было улаживать все необходимые процедуры. Есть множество таких креативных моментов и подходов. Конечно, очень важно привлечь инвесторов в Латвию.

Читайте также:

Lasiet arī: BNN intervija | Andrejs Pildegovičs: Latvijas ceļš uz ANO Drošības padomi; diplomātiskās cīņas un stratēģijas

Seko mums arī Facebook, Draugiem un X!

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь